Иоганн

[Веретенников Сергей]

Только недавно рассказывал Вам историю про Дороти (Дороти), и вот перехожу к следующей удивительной истории про Иоганна.

Иоганн - это рыцарь.

Но забегу наперёд.

Есть исторические данные о том, что его рукопись предсказаний попала к Нострадамусу.

И своё вдохновение на написание своих катренов он черпал вероятно именно ТАМ.

Но парадокс судьбы - тот, кто настоящий Автор предсказаний - оказался малоизвестен...

Но те историки который специализируются на предсказателях прошлого в один голос говорят - что именно он смый великий из всех.

Итак, он был рыцарем.

Воевал за Иерусалим.

И на на одной из гор в пустыне получил откровение.

Записал это в книгу. Которую сам же 5-6 раз переписал, создав 6-7 книг.

Точно известно, что одна из них хранилась в Свято-Троицкой Сергиевой Лавре. Пока Российская власть не влезла в эту святыню и не изъяла эту рукопись.

До сих пор где-то она хранится и утаивается от народа.

Причём самое прикольное, что церковь скрывала эту книгу от народа потому что она же там и обличалась, а россиянская власть тем более...

Но к счастью в мире сохранились другие его копии.

И мы поэтому можем знать их содержимое.

Самое удивительно в этой книге Иоганна то, что всё что там было написано до этого момента - сбылось.

Что не даёт повода сомневаться в том, что написанное далее - тоже сбудется.

ВОТ НЕКОТОРЫЕ:

Когда придет тысячелетье за нынешним тысячелетием вослед, без веры править будут господа, безвинным немощным народом помыкая. Они лицо свое сокроют и скроют имена. Их замки неприступные укроются в лесах. И участь каждого и всех они решать возьмутся. Но никого чужого с собой не позовут в собранье, чтобы решать порядок мирозданья. Каждый будет на деле их крепостным, считая себя и рыцарем, мужчиной вольным. И тех из них, кто из диких деревень, с еретической верой поднимется против, побьют, уничтожат и заживо сожгут.

Когда придет тысячелетье за нынешним тысячелетием вослед, будут столь многочисленны люди на свете, что их уподобим муравьиной куче с воткнутой в середину палкой. Они будут бегать вокруг, а смерть — давить их каблуком, как надоевших насекомых. Толпой пойдут они от места к месту, темная кожа смешается с белой, христианская вера с неверной. Некоторые будут проповедовать обещанный мир, и все же повсюду все племена будут вести свои новые войны.

Когда придет тысячелетье за нынешним тысячелетием вослед, не будут люди больше к закону Бога обращаться. Они захотят, как всадник жизнью управлять, и выбирать дитя еще в утробах женщин, и отмечать убийством тех, что стали нежеланны. Каким же станет человек, себя вдруг Богом возомнивший? Имеющие власть захватят лучшие наделы и самых лучших женщин, а бедные и слабые — как скот. Их хижины убогие станут им тюрьмой, и страх, как яд, засядет в каждом сердце, его сжирая.

Когда придет тысячелетье за нынешним тысячелетием вослед, к страстям и похоти потянется каждый, кто и как сумеет. Мужчины будут брать всех женщин без разбора. А женщины, слоняясь в пустых переулках, готовы лечь с любым, кто подвернется, рожать дитя, не зная, как отец его зовется. Наставник забудет, что он учитель, и все среди всех одиноки. Традицию люди забудут, закон ими будет утрачен. Будто им не являлся Мессия, на звериную шкуру люди сменяют кожу.

Когда придет тысячелетье за нынешним тысячелетием вослед, старик возжелает ребенка, отец обесчестит дочь. Мужчина захочет мужчину, а женщина женщину, и все сотворят на глазах у всех. Кровь их станет нечистой. И зло поползет от кровати к кровати, тело познает весь грех и всю боль земли. Гримасы застынут на лицах, недуги скрючат тела. Любовь станет самой большой угрозой для тех, кто сам для себя не только плоть.

Когда придет тысячелетье за нынешним тысячелетием вослед, изменит человек лицо Земли. Он будет считать себя хозяином лесов и пастбищ, он пролетит все небо, перепашет земли, избороздит все реки и моря. Но земля станет бесплодной и голой, воздух будет гореть и вода дурно пахнуть. Жизнь будет вянуть - человек уж растратит к веку тому всего мира богатство, и станет он, как одинокий волк, жить в ненависти своей.

К огда придет тысячелетье за нынешним тысячелетием вослед, то нужно бояться за дитя человечье - безнадежность с отравой будут ждать его с нетерпеньем. Каждый станет думать только о себе, и ни о ком другом и не о жизни бренной, но гнать за это будут, и потом станет и тело предметом продажи.

Когда придет тысячелетье за нынешним тысячелетием вослед, то человек, вступив в непроницаемый тоннель, застынет от страха и закроет глаза: не будет силы смотреть. Он будет охвачен вечной тревогой, при каждом шаге чувствовать страх. Все же он будет шагать без сна и покоя. Но голос Кассандры, громкий и сильный, он не услышит.


ВОТ ЭТО ПОЗИТИВНОЕ.
Очень похоже на Единию нашу:

Когда придет к концу тысячелетье, пришедшее за нынешним вослед, люди наконец откроют глаза, вырвутся из плена своих голов и городов, смогут видеть с одного края земли до другого и понимать друг друга. Они поймут: ударив одного, боль причинишь другому. Люди станут единым телом, каждый из них - крохотной частью его. Вместе они - будут сердцем. И возникнет наречие, понятное всем, нечто родится - Великий Человек.
Когда придет к концу тысячелетье, пришедшее за нынешним вослед, человек одолеет небо, создаст он звезды в большом и темном море, отправится в свой путь в блестящем корабле, как новый Одиссей, друг солнца, в одиссею небесную свою. И станет он господином воды, построит города в морских пучинах, кормящиеся плодами моря. Он будет жить во всех местах большого государства, и все будет позволено ему.
Когда придет к концу тысячелетье, пришедшее за нынешним вослед, люди научатся плыть под волнами, их тело обновится, и рыбами станут. Другие будут летать выше птиц, когда сумеют не падать как камень на землю. Они будут общаться друг с другом, откроется дух их для всех, посланья других он сможет принять. И будут они делиться мечтами друг с другом, и будут жить так долго, как самый старый из людей - как тот, о ком Священное писанье.

Кстати там про интернет есть. И связь со всем миром через интернет, который нам сейчас Zвери и Zомби пытаются запретить.
Как Вы уже понимаете сейчас пошло про скорое будущее.


Когда придет к концу тысячелетье, пришедшее за нынешним вослед, познает человек дух всех вещей: познает камень, воду и живого сущность, и взгляд другого человека; проникнет в тайны, хранимые древнейшими богами, и станет раскрывать он дверь за дверью в том лабиринте новой жизни.
Творцом он станет, мощным и неукротимым, как источник. Он всех людей одарит знанием, а дети его и землю, и небо познают лучше, чем кто-то до них, и тело его найдет совершенство, а дух объемлет вещи все и завладеет ими.

Когда придет к концу тысячелетье, пришедшее за нынешним вослед, человеку дано будет второе рождение: дух овладеет всем стадом людей и каждый один станет братом для всех - тогда и варварства срок истечет. Это будет время новой жизни веры, после черных дней в начале того тысячелетья, пришедшего за нынешним вослед, начнутся счастливые дни, человек вновь станет на путь, достойный его. Земля вновь познает порядок.

Когда придет к концу тысячелетье, пришедшее за нынешним вослед, будут пути от конца земли и неба вести к другим, леса зарастут и станут лесами, пустыни оросятся водою, обретшей снова чистоту. Земля станет садом, человек почтит все то, что живо, начнет он чистить все, что сам испортил, своею родиной он землю посчитает и будет мудро думать о грядущем дне.

Когда придет к концу тысячелетье пришедшее за нынешним вослед, то каждый будет жить с другими в унисон, все будет знать о мире и о теле, лечить болезни до их появленья и каждый станет лекарем себе и всем другим.
Поймет, что нужно помогать, чтобы идти всем вместе, и после времени, где были замкнутость и скупость, откроет он и сердце, и карман для неимущих. Себя он осознает как хранителя всего порядка для людей. И вот тогда придет другое время.

Когда придет к концу тысячелетье, пришедшее за нынешним вослед, постигнет науку давать и делить человек, забудутся горькие дни одиночества, и снова поверит он в Дух, и прежнее варварство будет презираемо всеми. Но понимание это после войн и пожаров придет из обгоревших остовов башен Вавилонских. И железный кулак будет нужен, однако, чтоб в хаосе воздвигся порядок, и тогда найдет человек единственно правильный путь.

Когда придет к концу тысячелетье, пришедшее за нынешним вослед, познает человек, что сущее - носитель Света и каждая тварь его уважения ждет. Построит человек на небе, на земле и в море города.
Память его сохранит, что с ним когда-то случилось, и он будет знать, что дальше с ним будет. Сохранит память о страшных, варварских временах и случившейся с Землей трагедии.
Не станет бояться собственной смерти - его жизнь будет несколько жизней, и он будет знать, что свет никогда не погаснет.

🔊 Озвучить ⏹ Стоп 🌐 Выбрать язык

<div class="bbWrapper">Только недавно рассказывал Вам историю про Дороти (<a href="https://www.youryoga.ru/school/threads/doroti.3175/" class="link link--internal">Дороти</a>), и вот перехожу к следующей удивительной истории про Иоганна.<br /> <br /> Иоганн - это рыцарь.<br /> <br /> Но забегу наперёд.<br /> <br /> Есть исторические данные о том, что его рукопись предсказаний попала к Нострадамусу.<br /> <br /> И своё вдохновение на написание своих катренов он черпал вероятно именно ТАМ.<br /> <br /> Но парадокс судьбы - тот, кто настоящий Автор предсказаний - оказался малоизвестен...<br /> <br /> Но те историки который специализируются на предсказателях прошлого в один голос говорят - что именно он смый великий из всех.<br /> <br /> Итак, он был рыцарем.<br /> <br /> Воевал за Иерусалим.<br /> <br /> И на на одной из гор в пустыне получил откровение.<br /> <br /> Записал это в книгу. Которую сам же 5-6 раз переписал, создав 6-7 книг.<br /> <br /> Точно известно, что одна из них хранилась в Свято-Троицкой Сергиевой Лавре. Пока Российская власть не влезла в эту святыню и не изъяла эту рукопись.<br /> <br /> До сих пор где-то она хранится и утаивается от народа.<br /> <br /> Причём самое прикольное, что церковь скрывала эту книгу от народа потому что она же там и обличалась, а россиянская власть тем более...<br /> <br /> Но к счастью в мире сохранились другие его копии.<br /> <br /> И мы поэтому можем знать их содержимое.<br /> <br /> Самое удивительно в этой книге Иоганна то, что всё что там было написано до этого момента - сбылось.<br /> <br /> Что не даёт повода сомневаться в том, что написанное далее - тоже сбудется.<br /> <br /> ВОТ НЕКОТОРЫЕ:<br /> <br /> Когда придет тысячелетье за нынешним тысячелетием вослед, без веры править будут господа, безвинным немощным народом помыкая. Они лицо свое сокроют и скроют имена. Их замки неприступные укроются в лесах. И участь каждого и всех они решать возьмутся. Но никого чужого с собой не позовут в собранье, чтобы решать порядок мирозданья. Каждый будет на деле их крепостным, считая себя и рыцарем, мужчиной вольным. И тех из них, кто из диких деревень, с еретической верой поднимется против, побьют, уничтожат и заживо сожгут. <br /> <br /> Когда придет тысячелетье за нынешним тысячелетием вослед, будут столь многочисленны люди на свете, что их уподобим муравьиной куче с воткнутой в середину палкой. Они будут бегать вокруг, а смерть — давить их каблуком, как надоевших насекомых. Толпой пойдут они от места к месту, темная кожа смешается с белой, христианская вера с неверной. Некоторые будут проповедовать обещанный мир, и все же повсюду все племена будут вести свои новые войны. <br /> <br /> Когда придет тысячелетье за нынешним тысячелетием вослед, не будут люди больше к закону Бога обращаться. Они захотят, как всадник жизнью управлять, и выбирать дитя еще в утробах женщин, и отмечать убийством тех, что стали нежеланны. Каким же станет человек, себя вдруг Богом возомнивший? Имеющие власть захватят лучшие наделы и самых лучших женщин, а бедные и слабые — как скот. Их хижины убогие станут им тюрьмой, и страх, как яд, засядет в каждом сердце, его сжирая. <br /> <br /> Когда придет тысячелетье за нынешним тысячелетием вослед, к страстям и похоти потянется каждый, кто и как сумеет. Мужчины будут брать всех женщин без разбора. А женщины, слоняясь в пустых переулках, готовы лечь с любым, кто подвернется, рожать дитя, не зная, как отец его зовется. Наставник забудет, что он учитель, и все среди всех одиноки. Традицию люди забудут, закон ими будет утрачен. Будто им не являлся Мессия, на звериную шкуру люди сменяют кожу. <br /> <br /> Когда придет тысячелетье за нынешним тысячелетием вослед, старик возжелает ребенка, отец обесчестит дочь. Мужчина захочет мужчину, а женщина женщину, и все сотворят на глазах у всех. Кровь их станет нечистой. И зло поползет от кровати к кровати, тело познает весь грех и всю боль земли. Гримасы застынут на лицах, недуги скрючат тела. Любовь станет самой большой угрозой для тех, кто сам для себя не только плоть.<br /> <br /> Когда придет тысячелетье за нынешним тысячелетием вослед, <b>изменит человек лицо Земли. </b>Он будет считать себя хозяином лесов и пастбищ, он пролетит все небо, перепашет земли, избороздит все реки и моря. <b>Но земля станет бесплодной и голой, воздух будет гореть и вода дурно пахнуть. </b>Жизнь будет вянуть - человек уж растратит к веку тому всего мира богатство, и станет он, как одинокий волк, жить в ненависти своей. <br /> <br /> К огда придет тысячелетье за нынешним тысячелетием вослед, то нужно бояться за дитя человечье - безнадежность с отравой будут ждать его с нетерпеньем. <b>Каждый станет думать только о себе,</b> и ни о ком другом и не о жизни бренной, но гнать за это будут, и потом станет и тело предметом продажи. <br /> <br /> Когда придет тысячелетье за нынешним тысячелетием вослед, то человек, вступив в непроницаемый тоннель, застынет от страха и закроет глаза: не будет силы смотреть. <b>Он будет охвачен вечной тревогой, при каждом шаге чувствовать страх.</b> Все же он будет шагать без сна и покоя. Но голос Кассандры, громкий и сильный, он не услышит. <br /> <br /> <br /> ВОТ ЭТО ПОЗИТИВНОЕ.<br /> Очень похоже на Единию нашу:<br /> <br /> Когда придет к концу тысячелетье, пришедшее за нынешним вослед, <b>люди наконец откроют глаза, вырвутся из плена своих голов и городов, смогут видеть с одного края земли до другого и понимать друг друга. </b>Они поймут: ударив одного, боль причинишь другому. Люди станут единым телом, каждый из них - крохотной частью его. Вместе они - будут сердцем. И возникнет наречие, понятное всем, нечто родится - Великий Человек.<br /> Когда придет к концу тысячелетье, пришедшее за нынешним вослед, человек одолеет небо, создаст он звезды в большом и темном море, отправится в свой путь в блестящем корабле, как новый Одиссей, друг солнца, в одиссею небесную свою. И станет он господином воды, построит города в морских пучинах, кормящиеся плодами моря. <b>Он будет жить во всех местах большого государства, и все будет позволено ему.</b> <br /> Когда придет к концу тысячелетье, пришедшее за нынешним вослед, <b>люди научатся плыть под волнами, их тело обновится, и рыбами станут. Другие будут летать выше птиц, когда сумеют не падать как камень на землю. </b>Они будут общаться друг с другом, откроется дух их для всех, посланья других он сможет принять. И будут они делиться мечтами друг с другом, <b>и будут жить так долго, как самый старый из людей </b>- как тот, о ком Священное писанье. <br /> <br /> <i>Кстати там про интернет есть. И связь со всем миром через интернет, который нам сейчас Zвери и Zомби пытаются запретить.</i><br /> Как Вы уже понимаете сейчас пошло про скорое будущее.<br /> <br /> <br /> Когда придет к концу тысячелетье, пришедшее за нынешним вослед, познает человек дух всех вещей: познает камень, воду и живого сущность, и взгляд другого человека; <b>проникнет в тайны, хранимые древнейшими богами</b>, и станет раскрывать он дверь за дверью в том лабиринте новой жизни.<br /> Творцом он станет, мощным и неукротимым, как источник. Он всех людей одарит знанием, а дети его и землю, и небо познают лучше, чем кто-то до них, <b>и тело его найдет совершенство, а дух объемлет вещи все и завладеет ими.</b><br /> <br /> Когда придет к концу тысячелетье, пришедшее за нынешним вослед, человеку дано будет второе рождение: дух овладеет всем стадом людей и каждый один станет братом для всех - тогда и варварства срок истечет. Это будет время новой жизни веры, после черных дней в начале того тысячелетья, пришедшего за нынешним вослед, <b>начнутся счастливые дни, человек вновь станет на путь, достойный его.</b> Земля вновь познает порядок. <br /> <br /> Когда придет к концу тысячелетье, пришедшее за нынешним вослед, будут пути от конца земли и неба вести к другим, <b>леса зарастут и станут лесами, пустыни оросятся водою, обретшей снова чистоту. Земля станет садом, человек почтит все то, что живо, </b>начнет он чистить все, что сам испортил, своею родиной он землю посчитает и будет мудро думать о грядущем дне. <br /> <br /> Когда придет к концу тысячелетье пришедшее за нынешним вослед, то <b>каждый будет жить с другими в унисон, все будет знать о мире и о теле, лечить болезни до их появленья и каждый станет лекарем себе и всем другим.</b><br /> Поймет, что нужно помогать, чтобы идти всем вместе, и после времени, где были замкнутость и скупость, откроет он и сердце, и карман для неимущих. Себя он осознает как хранителя всего порядка для людей. И вот тогда придет другое время.<br /> <br /> Когда придет к концу тысячелетье, пришедшее за нынешним вослед, постигнет науку давать и делить человек, забудутся горькие дни одиночества, и снова поверит он в Дух, <b>и прежнее варварство будет презираемо всеми</b>. Но понимание это после войн и пожаров придет <b>из</b> <b>обгоревших остовов</b> башен Вавилонских. <b>И железный кулак будет нужен, однако, чтоб в хаосе воздвигся порядок, и тогда найдет человек единственно правильный путь.</b><br /> <br /> Когда придет к концу тысячелетье, пришедшее за нынешним вослед, познает человек, что сущее - носитель Света и каждая тварь его уважения ждет. Построит человек на небе, на земле и в море города. <br /> <b>Память его сохранит, что с ним когда-то случилось, и он будет знать, что дальше с ним будет. </b>Сохранит память о страшных, варварских временах и случившейся с Землей трагедии.<br /> Не станет бояться собственной смерти - его жизнь будет несколько жизней, и он будет знать, что свет никогда не погаснет.</div>

 

[Веретенников Сергей]

Иеган де Везле (Jehan de Vézelay), был одним из рыцарей, около двадцати лет своей жизни посвятивший крестовым походам на Иерусалим. По мнению историков, точно установлено его участие в освобождении Иерусалима в 1099 году. О нем также говорят как об одном из основателей ордена тамплиеров и весьма успешном прорицателе своего времени, сумевшем предвидеть события вплоть до начала XXI века.

Монах был уверен, что люди, уверенные в своей силе и уникальности, выберут неправильный путь, который будет идти вразрез с природой, и именно этим приблизят свой конец. Астероидов и других сторонних причин конца света Иоанн не предсказывал. Человечество погубит себя своими же руками. Деньги будут ценнее, чем жизни, и в этом окажется главная ошибка людей.

Что грозит человечеству, согласно предсказаниям, сделанным 1000 лет назад:

В своих виденьях Иоанн видел лишь временный упадок общества и потерю каждым человеком самого себя. Люди ослепнут и оглохнуть, перестанут понимать, что настоящее, а что нет, был уверен предсказатель. Но определенное событие должно изменить мир, и повернуть человечество к их истинному предназначению. Общество вновь будет жить в согласии, люди перестанут быть жестокими друг к другу, и начнут больше ценить окружающий мир.

После достижения "дна" люди все же смогут вновь подняться на вершину своего развития, так как внезапно поймут, что долгие годы шли совсем не туда. Событием, которое будет предшествовать возрождению веры и человечности на Земле, Иоанн называл приход некой Женщины, которая и укажет людям на их ошибки.

"Она обусловит ход будущих событий и предпишет свою философию человеку", — говорится в пророчестве.

Но о Женщине Иоанн говорит только в 35 главе, что может означать спасение людей только к концу нового тысячелетия. В начале же людям предстоит пройти немало испытаний для того, чтобы научиться ценить свою жизнь и жизнь, которая бурлит вокруг них.

🔊 Озвучить ⏹ Стоп 🌐 Выбрать язык

<div class="bbWrapper">Иеган де Везле (Jehan de Vézelay), был одним из рыцарей, около двадцати лет своей жизни посвятивший крестовым походам на Иерусалим. По мнению историков, точно установлено его участие в освобождении Иерусалима в 1099 году. О нем также говорят как об одном из основателей ордена тамплиеров и весьма успешном прорицателе своего времени, сумевшем предвидеть события вплоть до начала XXI века.<br /> <br /> <br /> <div class="lbContainer lbContainer--inline " title="ChatGPT Image 9 мар. 2026 г., 22_45_10.jpg" data-xf-init="lightbox" data-lb-single-image="1" data-lb-container-zoom="1" data-lb-trigger=".js-lbImage-attachment10033" data-lb-id="attachment10033"> <div class="lbContainer-zoomer js-lbImage-attachment10033" data-src="https://www.youryoga.ru/school/attachments/chatgpt-image-9-mar-2026-g-22_45_10-jpg.10033/" aria-label="Zoom"></div> <img src="https://www.youryoga.ru/school/attachments/chatgpt-image-9-mar-2026-g-22_45_10-jpg.10033/" data-url="" class="bbImage" data-zoom-target="1" alt="ChatGPT Image 9 мар. 2026 г., 22_45_10.jpg" style="" /> </div><br /> <br /> <br /> <br /> Монах был уверен, что люди, уверенные в своей силе и уникальности, выберут неправильный путь, который будет идти вразрез с природой, и именно этим приблизят свой конец. Астероидов и других сторонних причин конца света Иоанн не предсказывал. Человечество погубит себя своими же руками. Деньги будут ценнее, чем жизни, и в этом окажется главная ошибка людей.<br /> <br /> Что грозит человечеству, согласно предсказаниям, сделанным 1000 лет назад:<br /> <br /> В своих виденьях Иоанн видел лишь временный упадок общества и потерю каждым человеком самого себя. Люди ослепнут и оглохнуть, перестанут понимать, что настоящее, а что нет, был уверен предсказатель. Но определенное событие должно изменить мир, и повернуть человечество к их истинному предназначению. Общество вновь будет жить в согласии, люди перестанут быть жестокими друг к другу, и начнут больше ценить окружающий мир.<br /> <br /> После достижения "дна" люди все же смогут вновь подняться на вершину своего развития, так как внезапно поймут, что долгие годы шли совсем не туда. Событием, которое будет предшествовать возрождению веры и человечности на Земле, Иоанн называл приход некой Женщины, которая и укажет людям на их ошибки.<br /> <br /> "Она обусловит ход будущих событий и предпишет свою философию человеку", — говорится в пророчестве.<br /> <br /> Но о Женщине Иоанн говорит только в 35 главе, что может означать спасение людей только к концу нового тысячелетия. В начале же людям предстоит пройти немало испытаний для того, чтобы научиться ценить свою жизнь и жизнь, которая бурлит вокруг них.</div>

 

[1472]

Веретенников Сергей , намасте
Спасибо Вам, что делитесь такими уникальными знаниями!

🔊 Озвучить ⏹ Стоп 🌐 Выбрать язык

<div class="bbWrapper"><style> .avatar--xss { width: 21px; height: 21px; line-height: 21px !important; margin-right: 2px; } </style> <span> <a href="/school/members/veretennikov-sergej.1/" class="avatar avatar--xss" data-user-id="1" data-xf-init="member-tooltip"> <img src="/school/data/avatars/s/0/1.jpg?1704448620" alt="Веретенников Сергей" class="avatar-u1-s" /> </a> <a href="https://www.youryoga.ru/school/members/1/" class="username" data-xf-init="member-tooltip" data-user-id="1" data-username="@Веретенников Сергей">Веретенников Сергей</a> </span>, намасте <img class="smilie smilie--emoji" alt="🙏" title="Folded hands :pray:" src="https://cdn.jsdelivr.net/gh/joypixels/emoji-assets@5.0/png/64/1f64f.png" data-shortname=":pray:" /> <br /> Спасибо Вам, что делитесь такими уникальными знаниями!</div>

 

[Веретенников Сергей]

Сначала в этих пророчествах идёт образ мира, где золото становится новой религией. Люди считают деньги, торгуют даже тем, что раньше считалось священным, а власть оказывается у ростовщиков, купцов и скрытых хозяев. Автор рисует не просто жадность, а цивилизацию, где мера вещей подменяет меру души.


Потом появляется мотив человека, который почти захватил небо, землю и моря, научился многому, но внутренне остался слепым. Он тянется к могуществу Бога, но не умеет нести такую силу. Поэтому цивилизация начинает шататься, как пьяный король или слепой всадник у края пропасти. Это одна из главных линий книги: внешняя сила опережает внутреннюю зрелость.


Дальше текст становится жёстче. В нём возникают “башни Вавилона”, огромные города, в которых много шума, но мало хлеба, много зрелищ, но мало будущего. Люди будут толпиться, беднеть, терять опору, а затем вспыхнут мятежи, пожары, варварство. Здесь пророчество звучит почти как образ мегаполисов, где стекла много, а смысла не хватает. Камень ещё стоит, а дом внутри уже пустой.


Отдельный пласт — нравственный распад. В тексте говорится, что будут разрушаться семья, отцовство, традиция, понятие закона и стыда. Люди станут жить удовольствиями момента, дети потеряют наставников, а старые опоры будут отброшены как ненужные. Это подаётся не как морализаторство ради морализаторства, а как признак того, что человек лишился внутреннего центра.


Очень сильный мотив — всё станет товаром. Не только вещи, но и вода, животные, деревья, тело, даже части человеческого тела. Жизнь будет измеряться ценой, а не святостью. Это один из самых мрачных фрагментов: человек, который всё продаёт, в конце концов продаёт и самого себя.


Есть и тема манипуляции сознанием. Люди, говорит текст, будут принимать изображения и отражения за саму реальность. Их глаза и умы окажутся в плену, а те, кто умеют создавать миражи, поведут толпы как стада. Здесь пророчество звучит почти пугающе современно: будто речь о мире экранов, иллюзий, навязанных картин и чужих сценариев.


Другая линия — смешение народов, миграции, войны веры и идентичности. Люди будут перемещаться огромными массами, смешиваться, спорить, воевать, искать защиту в племени, крови, религии. Мир станет тесным, но не братским. В тексте это подано как эпоха великой путаницы, когда близость ещё не стала единством.


Много места отведено земле и природе. Воздух станет горячим, вода грязной, земли истощатся, пустыни будут расти, случатся наводнения, землетрясения, поднимется море. То есть падение человека в книге — не только духовное, но и экологическое: когда сознание портится, мир вокруг тоже начинает кашлять пеплом.


Но книга не остаётся в одном мраке. После тридцатого фрагмента начинается перелом. Возникает образ, что люди наконец открывают глаза и начинают понимать: удар, нанесённый одному, отзывается во всех. Человечество начинает восприниматься как единое большое тело. Появляется идея общего языка, общей судьбы, общего сердца. Это уже не эпоха разъединения, а пробуждение планетарного сознания.


Затем идут почти фантастические образы нового человека. Он осваивает небо и глубины, меняет тело, продлевает жизнь, общается на расстоянии, делится мыслями и даже снами, раскрывает тайны материи и духа. Здесь текст звучит как смесь мистики, науки и мечты о следующей ступени эволюции.


Особенно интересно, что важную роль в новом веке получает женское начало. В одном из фрагментов говорится, что женщина возьмёт скипетр и станет великой учительницей будущих времён. После грубости и варварства придёт более мягкая, материнская, объединяющая сила. То есть спасение здесь видится не через новый меч, а через новую зрелость.


Финал пророчеств уже светлый: люди переживают второе рождение, приходят к братству, очищают воду и землю, возвращают леса, лечат болезни до их проявления, учатся делиться, перестают жить только жадностью. Мир становится не идеальным раем, а скорее мудрым садом после долгой бури.


И венец всего — мысль, что человек поймёт: каждый несёт свет. Люди будут строить новые города на земле, в море и в небе, перестанут так бояться смерти, потому что станут шире, чем одна короткая жизнь. Это уже почти не пророчество о политике, а мистическое видение о расширении человеческого сознания.


Если говорить совсем просто, то книга рисует такой путь:
сначала — век денег, иллюзий, распада и варварства;
потом — кризис и страшный лабиринт;
потом — пробуждение, объединение и новый человек.

🔊 Озвучить ⏹ Стоп 🌐 Выбрать язык

<div class="bbWrapper">Сначала в этих пророчествах идёт образ мира, где <b>золото становится новой религией</b>. Люди считают деньги, торгуют даже тем, что раньше считалось священным, а власть оказывается у ростовщиков, купцов и скрытых хозяев. Автор рисует не просто жадность, а цивилизацию, где мера вещей подменяет меру души.<br /> <br /> <br /> Потом появляется мотив человека, который <b>почти захватил небо, землю и моря</b>, научился многому, но внутренне остался слепым. Он тянется к могуществу Бога, но не умеет нести такую силу. Поэтому цивилизация начинает шататься, как пьяный король или слепой всадник у края пропасти. Это одна из главных линий книги: внешняя сила опережает внутреннюю зрелость.<br /> <br /> <br /> Дальше текст становится жёстче. В нём возникают <b>“башни Вавилона”</b>, огромные города, в которых много шума, но мало хлеба, много зрелищ, но мало будущего. Люди будут толпиться, беднеть, терять опору, а затем вспыхнут мятежи, пожары, варварство. Здесь пророчество звучит почти как образ мегаполисов, где стекла много, а смысла не хватает. Камень ещё стоит, а дом внутри уже пустой.<br /> <br /> <br /> Отдельный пласт — <b>нравственный распад</b>. В тексте говорится, что будут разрушаться семья, отцовство, традиция, понятие закона и стыда. Люди станут жить удовольствиями момента, дети потеряют наставников, а старые опоры будут отброшены как ненужные. Это подаётся не как морализаторство ради морализаторства, а как признак того, что человек лишился внутреннего центра.<br /> <br /> <br /> Очень сильный мотив — <b>всё станет товаром</b>. Не только вещи, но и вода, животные, деревья, тело, даже части человеческого тела. Жизнь будет измеряться ценой, а не святостью. Это один из самых мрачных фрагментов: человек, который всё продаёт, в конце концов продаёт и самого себя.<br /> <br /> <br /> Есть и тема <b>манипуляции сознанием</b>. Люди, говорит текст, будут принимать изображения и отражения за саму реальность. Их глаза и умы окажутся в плену, а те, кто умеют создавать миражи, поведут толпы как стада. Здесь пророчество звучит почти пугающе современно: будто речь о мире экранов, иллюзий, навязанных картин и чужих сценариев.<br /> <br /> <br /> Другая линия — <b>смешение народов, миграции, войны веры и идентичности</b>. Люди будут перемещаться огромными массами, смешиваться, спорить, воевать, искать защиту в племени, крови, религии. Мир станет тесным, но не братским. В тексте это подано как эпоха великой путаницы, когда близость ещё не стала единством.<br /> <br /> <br /> Много места отведено <b>земле и природе</b>. Воздух станет горячим, вода грязной, земли истощатся, пустыни будут расти, случатся наводнения, землетрясения, поднимется море. То есть падение человека в книге — не только духовное, но и экологическое: когда сознание портится, мир вокруг тоже начинает кашлять пеплом.<br /> <br /> <br /> Но книга не остаётся в одном мраке. После тридцатого фрагмента начинается перелом. Возникает образ, что люди наконец <b>открывают глаза</b> и начинают понимать: удар, нанесённый одному, отзывается во всех. Человечество начинает восприниматься как единое большое тело. Появляется идея общего языка, общей судьбы, общего сердца. Это уже не эпоха разъединения, а пробуждение планетарного сознания.<br /> <br /> <br /> Затем идут почти фантастические образы нового человека. Он <b>осваивает небо и глубины</b>, меняет тело, продлевает жизнь, общается на расстоянии, делится мыслями и даже снами, раскрывает тайны материи и духа. Здесь текст звучит как смесь мистики, науки и мечты о следующей ступени эволюции.<br /> <br /> <br /> Особенно интересно, что важную роль в новом веке получает <b>женское начало</b>. В одном из фрагментов говорится, что женщина возьмёт скипетр и станет великой учительницей будущих времён. После грубости и варварства придёт более мягкая, материнская, объединяющая сила. То есть спасение здесь видится не через новый меч, а через новую зрелость.<br /> <br /> <br /> Финал пророчеств уже светлый: люди переживают <b>второе рождение</b>, приходят к братству, очищают воду и землю, возвращают леса, лечат болезни до их проявления, учатся делиться, перестают жить только жадностью. Мир становится не идеальным раем, а скорее мудрым садом после долгой бури.<br /> <br /> <br /> И венец всего — мысль, что человек поймёт: <b>каждый несёт свет</b>. Люди будут строить новые города на земле, в море и в небе, перестанут так бояться смерти, потому что станут шире, чем одна короткая жизнь. Это уже почти не пророчество о политике, а мистическое видение о расширении человеческого сознания.<br /> <br /> <br /> Если говорить совсем просто, то книга рисует такой путь:<br /> сначала — век денег, иллюзий, распада и варварства;<br /> потом — кризис и страшный лабиринт;<br /> потом — пробуждение, объединение и новый человек.</div>

 

[Веретенников Сергей]

В этой части книги звучит мысль, что человек продаст всё: не только вещи, но и тело, кровь, органы, саму жизнь. Священное исчезает как мера. То, что раньше считалось неприкосновенным, становится предметом сделки. И смысл здесь не только в буквальной торговле, а в том, что человек утратит ощущение тайны собственной природы: он начнёт смотреть на себя как на мясо с ценником.


Потом идёт удар по теме детей. Автор говорит, что будет забыта “священная хрупкость ребёнка”, и дети окажутся не даром, а объектом дрессировки, использования, давления. Это один из самых мрачных нервов текста: цивилизация, потерявшая благоговение перед ребёнком, уже больна в корне. Пророчество тут как будто шепчет: если мир разучился беречь слабое, он уже внутренне варварский, даже если у него блестят башни и экраны.


Дальше появляется тема плена сознания. В книге сказано, что взгляд и ум людей станут пленниками, люди будут пьяны и даже не поймут этого, а изображения и отражения примут за истину. Это один из самых сильных образов всего текста: не цепи на руках, а цепи на восприятии. Не кнут, а мираж. Мир будет вести человека не силой, а подменой реальности. Очень современная ловушка: когда зеркало уже важнее лица, а картинка — важнее бытия.


После этого встаёт фигура хищников и ложных хозяев. Решать судьбы будут немногие, а остальные будут считать себя свободными, оставаясь послушными. В тексте это дано почти как издёвка над человеческим самодовольством: человек будет думать, что он рыцарь, а жить как крепостной. И это, пожалуй, один из самых язвительных мотивов книги — рабство, которое надело маску свободы.


Далее сгущается тема всеобщей вражды. Варвары, солдаты, неверные, верующие — границы начинают путаться, и каждый становится по очереди то жертвой, то палачом. Ненависть распространяется “как пламя в сухом лесу”, и в этом образе важно то, что зло уже не живёт где-то отдельно. Оно прорастает всюду. Книга как будто говорит: беда не в том, что пришли чужие варвары, а в том, что варвар проснулся внутри каждого.


Есть и тема суда по крови и вере. Люди будут делить друг друга по происхождению, принадлежности, лагерю, символу. Страдать будут и дети, и старики, и раненые; дома будут разрушены или разграблены. Это пророчество не столько о конкретной войне, сколько о времени, когда сама человечность перестаёт быть аргументом. Когда человека сначала сортируют, а уже потом видят. Если вообще видят.


Потом книга разворачивает удар в сторону земли и природы. Болезни воды, неба и самой земли начнут угрожать человеку; пустыня будет пожирать сушу, воды местами поднимутся как потоп. Важный нерв тут такой: человек захочет всё исправить, но поймёт, что опоздал. Он уже слишком глубоко вмешался в устройство жизни, возомнив себя хозяином творения. Пророчество почти ставит вопрос ребром: ты хотел быть равным Богу — а не стал ли учеником разрушения?


Отдельно и страшно в тексте звучит тема ребёнка будущего, которого подстерегают яд, отчаяние, игра и мираж. Даже если ребёнка любят и берегут, его ум может оказаться мёртвым, потому что ему не передали надежду, не научили действовать и не оставили настоящих наставников. Это очень тонкий удар: книга боится не только насилия над телом, но и пустоты в душе, в которой никто не учит смыслу. Можно выжить физически и всё же быть потерянным.


Затем снова возвращается мотив человека-бога, который на деле остаётся духовным карликом. Его знание разрастается, его рука становится мощной, он может многое уничтожить, но не понимает, ради чего живёт и умирает. Это почти центральный диагноз всей тёмной части: голова полна сведений, а сердце не знает дороги. Великан по технике, младенец по мудрости. Комично и страшно одновременно — как обезьяна с ядерной кнопкой, только книга, конечно, выражается торжественнее.


К концу этого отрезка пророчество рисует уже массы лишённых: людей без прав, без крыши, без хлеба, вытесненных из “башен изобилия”. Они будут множиться, слушать проповеди мести и идти на штурм гордых городов. Здесь книга видит не просто бедность, а накопление взрывной тьмы. Когда слишком многие исключены из человеческой жизни, история обычно не пишет вежливых писем — она ломает ворота.


И всё это приводит к образу тёмного лабиринта. Человек входит в него, боится, закрывает глаза, теряет способность различать путь. Голос предупреждения звучит, но никто не слушает: всем ещё хочется больше владеть, больше хватать, больше верить миражам. Именно здесь тёмная часть достигает своего дна. Не потому, что всё разрушено снаружи, а потому, что внутри уже почти не осталось зрения.


Вот смысл этой второй части простыми словами:
мир не гибнет мгновенно — он сперва теряет святость тела, затем святость ребёнка, затем ясность ума, затем братство, затем меру власти, затем сам путь. И только после этого книга начинает медленно поворачивать к свету.

🔊 Озвучить ⏹ Стоп 🌐 Выбрать язык

<div class="bbWrapper">В этой части книги звучит мысль, что человек <b>продаст всё</b>: не только вещи, но и тело, кровь, органы, саму жизнь. Священное исчезает как мера. То, что раньше считалось неприкосновенным, становится предметом сделки. И смысл здесь не только в буквальной торговле, а в том, что человек утратит ощущение тайны собственной природы: он начнёт смотреть на себя как на мясо с ценником.<br /> <br /> <br /> Потом идёт удар по теме <b>детей</b>. Автор говорит, что будет забыта “священная хрупкость ребёнка”, и дети окажутся не даром, а объектом дрессировки, использования, давления. Это один из самых мрачных нервов текста: цивилизация, потерявшая благоговение перед ребёнком, уже больна в корне. Пророчество тут как будто шепчет: если мир разучился беречь слабое, он уже внутренне варварский, даже если у него блестят башни и экраны.<br /> <br /> <br /> Дальше появляется тема <b>плена сознания</b>. В книге сказано, что взгляд и ум людей станут пленниками, люди будут пьяны и даже не поймут этого, а изображения и отражения примут за истину. Это один из самых сильных образов всего текста: не цепи на руках, а цепи на восприятии. Не кнут, а мираж. Мир будет вести человека не силой, а подменой реальности. Очень современная ловушка: когда зеркало уже важнее лица, а картинка — важнее бытия.<br /> <br /> <br /> После этого встаёт фигура <b>хищников и ложных хозяев</b>. Решать судьбы будут немногие, а остальные будут считать себя свободными, оставаясь послушными. В тексте это дано почти как издёвка над человеческим самодовольством: человек будет думать, что он рыцарь, а жить как крепостной. И это, пожалуй, один из самых язвительных мотивов книги — рабство, которое надело маску свободы.<br /> <br /> <br /> Далее сгущается тема <b>всеобщей вражды</b>. Варвары, солдаты, неверные, верующие — границы начинают путаться, и каждый становится по очереди то жертвой, то палачом. Ненависть распространяется “как пламя в сухом лесу”, и в этом образе важно то, что зло уже не живёт где-то отдельно. Оно прорастает всюду. Книга как будто говорит: беда не в том, что пришли чужие варвары, а в том, что варвар проснулся внутри каждого.<br /> <br /> <br /> Есть и тема <b>суда по крови и вере</b>. Люди будут делить друг друга по происхождению, принадлежности, лагерю, символу. Страдать будут и дети, и старики, и раненые; дома будут разрушены или разграблены. Это пророчество не столько о конкретной войне, сколько о времени, когда сама человечность перестаёт быть аргументом. Когда человека сначала сортируют, а уже потом видят. Если вообще видят.<br /> <br /> <br /> Потом книга разворачивает удар в сторону <b>земли и природы</b>. Болезни воды, неба и самой земли начнут угрожать человеку; пустыня будет пожирать сушу, воды местами поднимутся как потоп. Важный нерв тут такой: человек захочет всё исправить, но поймёт, что опоздал. Он уже слишком глубоко вмешался в устройство жизни, возомнив себя хозяином творения. Пророчество почти ставит вопрос ребром: ты хотел быть равным Богу — а не стал ли учеником разрушения?<br /> <br /> <br /> Отдельно и страшно в тексте звучит тема <b>ребёнка будущего</b>, которого подстерегают яд, отчаяние, игра и мираж. Даже если ребёнка любят и берегут, его ум может оказаться мёртвым, потому что ему не передали надежду, не научили действовать и не оставили настоящих наставников. Это очень тонкий удар: книга боится не только насилия над телом, но и пустоты в душе, в которой никто не учит смыслу. Можно выжить физически и всё же быть потерянным.<br /> <br /> <br /> Затем снова возвращается мотив <b>человека-бога</b>, который на деле остаётся духовным карликом. Его знание разрастается, его рука становится мощной, он может многое уничтожить, но не понимает, ради чего живёт и умирает. Это почти центральный диагноз всей тёмной части: голова полна сведений, а сердце не знает дороги. Великан по технике, младенец по мудрости. Комично и страшно одновременно — как обезьяна с ядерной кнопкой, только книга, конечно, выражается торжественнее.<br /> <br /> <br /> К концу этого отрезка пророчество рисует уже <b>массы лишённых</b>: людей без прав, без крыши, без хлеба, вытесненных из “башен изобилия”. Они будут множиться, слушать проповеди мести и идти на штурм гордых городов. Здесь книга видит не просто бедность, а накопление взрывной тьмы. Когда слишком многие исключены из человеческой жизни, история обычно не пишет вежливых писем — она ломает ворота.<br /> <br /> <br /> И всё это приводит к образу <b>тёмного лабиринта</b>. Человек входит в него, боится, закрывает глаза, теряет способность различать путь. Голос предупреждения звучит, но никто не слушает: всем ещё хочется больше владеть, больше хватать, больше верить миражам. Именно здесь тёмная часть достигает своего дна. Не потому, что всё разрушено снаружи, а потому, что внутри уже почти не осталось зрения.<br /> <br /> <br /> Вот смысл этой второй части простыми словами:<br /> мир не гибнет мгновенно — он <b>сперва теряет святость тела, затем святость ребёнка, затем ясность ума, затем братство, затем меру власти, затем сам путь</b>. И только после этого книга начинает медленно поворачивать к свету.</div>

 

[0890]

Очень интересное пророчество, которое давно уже сбывается.
Но самое интересное и волнительное - сможем ли мы застать этот благой финал, в этом теле. Очень бы хотелось.
Действительно, много уже людей, которые понимают, что устали от так называемой системы и современной городской жизни, вечной суеты и безсмысленной погони непонятно за чем, стремясь жить ближе к природе и в большей гармонии с ней.

🔊 Озвучить ⏹ Стоп 🌐 Выбрать язык

<div class="bbWrapper">Очень интересное пророчество, которое давно уже сбывается.<br /> Но самое интересное и волнительное - сможем ли мы застать этот благой финал, в этом теле. Очень бы хотелось.<br /> Действительно, много уже людей, которые понимают, что устали от так называемой системы и современной городской жизни, вечной суеты и безсмысленной погони непонятно за чем, стремясь жить ближе к природе и в большей гармонии с ней.</div>

 

[Веретенников Сергей]

Третья часть — поворот от мрака к свету. В самом тексте это уже не просто продолжение бедствий, а медленное пробуждение: после тёмного лабиринта человек начинает понимать, что убивая другого, он ранит самого себя; что все люди связаны, как части одного тела. Именно здесь книга впервые перестаёт звучать как колокол тревоги и начинает звучать как дальний рассвет.


Сначала приходит мысль о единстве человечества. Люди начинают видеть, что страдание одного отзывается во всех, что никто по-настоящему не отделён. В образах книги человечество словно собирается из осколков в единое живое существо. После века разделений, крови, торговли и слепоты это и есть первое чудо: не новая машина, не новый царь, а новое понимание взаимосвязанности.


Потом появляется тема нового языка. Не обязательно только буквального языка, хотя и это тоже можно так читать, а скорее языка взаимного понимания. Люди научатся слышать друг друга глубже, чем раньше, и перестанут жить только в племени, в границе, в замкнутом круге своей стаи. Это уже не мир, где каждый вцепился в свой угол, а мир, где сознание становится шире собственной шкуры.


Следом книга рисует нового человека. Он осваивает небо, море, глубины, умеет передавать мысль, влияет на тело, продлевает жизнь, раскрывает скрытые силы природы. Здесь текст становится почти фантастическим, как будто монах вдруг увидел и мистику, и науку, и будущую эволюцию в одном огненном свитке. Но смысл не в технике самой по себе, а в том, что человек перестаёт быть только жадным потребителем и начинает становиться существом более зрячим.


И вот здесь возникает женщина со скипетром. В тексте говорится, что мужчина уже не будет единственным властителем, женщина придёт взять скипетр и станет великой владычицей будущих времён, матерью нового тысячелетия. После “дней дьявола” она принесёт мягкость, после варварства — красоту. Это один из ключевых знаков перелома: мир спасает не новый железный кулак, а иное начало — питающее, объединяющее, материнское, но при этом очень сильное.


Важно, что женское начало тут не показано слабым. Это не “добрая женщина где-то в углу истории”, а сила, которая перестраивает сам ритм эпохи. Старый мир был устроен по закону захвата, конкуренции, насилия и грубой власти. Новый — по закону связи, рождения, сохранения, красоты и внутреннего знания. Меч уходит в тень, и на его место поднимается скипетр живого порядка.


Дальше книга говорит о втором рождении человека. Это очень сильный образ: не просто улучшенная цивилизация, а именно внутреннее перерождение. Человек как будто выходит из старой шкуры — из жадности, страха, духовной глухоты — и становится иным существом. Более ясным, более цельным, менее рабом собственной тьмы. Не ангелом в открытке, а существом, которое наконец вспомнило, что у него есть душа.


После этого появляются почти райские, но не слащавые картины: люди очищают воду и землю, возвращают плодородие, исцеляют болезни раньше, чем они успевают развернуться, строят новые города и живут уже не только жадностью. Мир становится не безоблачным раем, а садом после катастрофы — местом, которое пришлось выстрадать. Поэтому светлая часть книги и не выглядит дешёвой сказкой: она приходит не даром, а после тяжёлого прохождения через тьму.


Финальный нерв всей этой части такой: человек поймёт, что он несёт в себе свет, и перестанет жить как существо, забывшее своё происхождение. Он станет шире своей краткой биографии, шире своей плоти, шире страха смерти. В этом смысле книга заканчивается не политическим прогнозом, а почти мистическим обещанием: человечество не просто выживет — оно может созреть.


Если совсем просто, то третья часть говорит так:
сначала человек жил как хищник,
потом понял, что этим убивает себя,
а затем начал учиться жить как часть единого света.

🔊 Озвучить ⏹ Стоп 🌐 Выбрать язык

<div class="bbWrapper"><b>Третья часть</b> — поворот от мрака к свету. В самом тексте это уже не просто продолжение бедствий, а медленное пробуждение: после тёмного лабиринта человек начинает понимать, что убивая другого, он ранит самого себя; что все люди связаны, как части одного тела. Именно здесь книга впервые перестаёт звучать как колокол тревоги и начинает звучать как дальний рассвет.<br /> <br /> <br /> Сначала приходит мысль о <b>единстве человечества</b>. Люди начинают видеть, что страдание одного отзывается во всех, что никто по-настоящему не отделён. В образах книги человечество словно собирается из осколков в единое живое существо. После века разделений, крови, торговли и слепоты это и есть первое чудо: не новая машина, не новый царь, а новое понимание взаимосвязанности.<br /> <br /> <br /> Потом появляется тема <b>нового языка</b>. Не обязательно только буквального языка, хотя и это тоже можно так читать, а скорее языка взаимного понимания. Люди научатся слышать друг друга глубже, чем раньше, и перестанут жить только в племени, в границе, в замкнутом круге своей стаи. Это уже не мир, где каждый вцепился в свой угол, а мир, где сознание становится шире собственной шкуры.<br /> <br /> <br /> Следом книга рисует <b>нового человека</b>. Он осваивает небо, море, глубины, умеет передавать мысль, влияет на тело, продлевает жизнь, раскрывает скрытые силы природы. Здесь текст становится почти фантастическим, как будто монах вдруг увидел и мистику, и науку, и будущую эволюцию в одном огненном свитке. Но смысл не в технике самой по себе, а в том, что человек перестаёт быть только жадным потребителем и начинает становиться существом более зрячим.<br /> <br /> <br /> И вот здесь возникает <b>женщина со скипетром</b>. В тексте говорится, что мужчина уже не будет единственным властителем, женщина придёт взять скипетр и станет великой владычицей будущих времён, матерью нового тысячелетия. После “дней дьявола” она принесёт мягкость, после варварства — красоту. Это один из ключевых знаков перелома: мир спасает не новый железный кулак, а иное начало — питающее, объединяющее, материнское, но при этом очень сильное.<br /> <br /> <br /> Важно, что женское начало тут не показано слабым. Это не “добрая женщина где-то в углу истории”, а сила, которая <b>перестраивает сам ритм эпохи</b>. Старый мир был устроен по закону захвата, конкуренции, насилия и грубой власти. Новый — по закону связи, рождения, сохранения, красоты и внутреннего знания. Меч уходит в тень, и на его место поднимается скипетр живого порядка. <br /> <br /> <br /> Дальше книга говорит о <b>втором рождении человека</b>. Это очень сильный образ: не просто улучшенная цивилизация, а именно внутреннее перерождение. Человек как будто выходит из старой шкуры — из жадности, страха, духовной глухоты — и становится иным существом. Более ясным, более цельным, менее рабом собственной тьмы. Не ангелом в открытке, а существом, которое наконец вспомнило, что у него есть душа.<br /> <br /> <br /> После этого появляются почти райские, но не слащавые картины: люди очищают воду и землю, возвращают плодородие, исцеляют болезни раньше, чем они успевают развернуться, строят новые города и живут уже не только жадностью. Мир становится не безоблачным раем, а <b>садом после катастрофы</b> — местом, которое пришлось выстрадать. Поэтому светлая часть книги и не выглядит дешёвой сказкой: она приходит не даром, а после тяжёлого прохождения через тьму.<br /> <br /> <br /> Финальный нерв всей этой части такой: человек поймёт, что он несёт в себе <b>свет</b>, и перестанет жить как существо, забывшее своё происхождение. Он станет шире своей краткой биографии, шире своей плоти, шире страха смерти. В этом смысле книга заканчивается не политическим прогнозом, а почти мистическим обещанием: человечество не просто выживет — оно может <b>созреть</b>.<br /> <br /> <br /> Если совсем просто, то третья часть говорит так:<br /> сначала человек жил как хищник,<br /> потом понял, что этим убивает себя,<br /> а затем начал учиться жить как часть единого света.</div>

 

[Веретенников Сергей]

Сам текст подан как пророчество о времени “после тысячного года”: сначала мрак, затем перелом, потом надежда.


Старый мир в этом пророчестве начинается с золота. Не просто с денег, а с золота, вошедшего в кровь. Люди смотрят на звёзды — и считают в них прибыль. Они входят в храм — и находят там торговцев. Власть принадлежит менялам и ростовщикам, а меч уже не хранит истину, а сторожит змею. Так возникает первая печать тёмного века: всё, что было священным, измеряется ценой.


Потом человек становится великим снаружи и маленьким внутри. Он населяет небо, землю и моря своими творениями, жаждет власти, подобной Богу, не знает меры и предела. Но эта сила не делает его мудрым. Он шатается, как пьяный царь, и несётся, как слепой всадник, не видя, что впереди уже разверзлась пропасть. В этом образе книга говорит почти о главном: беда приходит не от знания, а от знания без зрелости.


Тогда поднимаются новые башни Вавилона. Поля пустеют, города пухнут, в людях остаётся только закон своей стаи. Хлеба не хватает на всех, зрелища уже не утешают, и люди без будущего поджигают великие пожары. Мир ещё выглядит могучим, но под кожей уже идёт лихорадка. Это цивилизация, у которой стены высокие, а душа — выбита изнутри.


За этим приходит распад человека. Каждый ищет только наслаждения, брак теряет вес, отец исчезает из судьбы ребёнка, наставников больше нет, традиция забыта, закон стёрт. Человек снова дичает, хотя думает, что стал свободнее. В пророчестве это звучит особенно горько: когда никто не ведёт ребёнка, общество теряет не порядок, а будущее.


Но тьма идёт ещё дальше. Всё становится товаром: дерево, вода, зверь, человеческое тело. У человека берут глаз и сердце, его плоть превращают в товар, а его душа перестаёт считаться священной. Даже ребёнок уже не охраняется тайной своей хрупкости: его можно дрессировать, использовать, ломать. И здесь книга словно говорит: варварство — это не когда мало знаний; варварство — это когда исчезает благоговение.


Потом приходит плен не рук, а сознания. Люди будут смотреть — и не видеть. Их взгляд и ум станут узниками. Они примут отражения за истину, миражи — за мир, и хищники соберут их в стада, чтобы легче вести к пропасти. Это уже не старое рабство с цепями и плетью. Это тонкое рабство образов. Человек будет считать себя свободным именно в тот миг, когда поводок уже затянут.


Из этой слепоты рождается всеобщая вражда. Людей судят по крови и вере, города наполняются ненавистью, слабые остаются без защиты, а дети, старики и раненые никого не останавливают. И книга произносит страшную мысль: каждый станет по очереди варваром, неверным и диким. То есть зло уже нельзя будет вынести наружу и сказать: “вот оно, чужое”. Оно поселится в самом человеке.


Тогда земля начинает отвечать. Она становится нагой и стерильной, воздух — жгучим, вода — зловонной. Человек вгрызается в почву, в небо, в реки и моря, мечтая стать хозяином мира, но в конце остаётся одиноким, как волк, и полным ненависти к самому себе. Так тёмный век достигает зрелости: всё испорчено и снаружи, и внутри.


И вот человечество подходит к устью тёмного лабиринта. Пророчество прямо говорит о “пасти тьмы” и о красных глазах Минотавра в глубине ночи. Это уже не просто история войн, денег и распада. Это образ великого испытания, где человечество должно пройти через собственную тень. Не вокруг неё, не мимо неё — а сквозь неё.


Но именно здесь, на самом дне, начинается поворот. Медленно человек начинает понимать: рана, нанесённая другому, остаётся и в нём. Боль одного отзывается во всех. Из разрозненных осколков начинает собираться тело человечества. И первое чудо новой эпохи — не машина, не завоевание, не новый трон, а узнавание единства. Человек вспоминает, что он не отдельный камень, а часть живой стены.


Потом приходит новый язык. Не обязательно только язык слов, а язык более глубокого понимания. Люди начинают слышать друг друга сквозь границы, привычки, племена и страхи. После столетий глухоты это звучит почти как мистическое исцеление слуха. Мир перестаёт быть только рынком и полем битвы — он снова становится пространством встречи.


И вслед за этим рождается новый человек. Он знает больше, чувствует тоньше, осваивает небо и глубины, проникает в тайны тела и материи. Но теперь сила уже не выглядит как пьяный всадник у пропасти. Она начинает соединяться с сознанием. Это не просто развитие цивилизации, а что-то вроде второго взросления человечества.


И тогда выходит она. Женщина со скипетром. В тексте сказано, что мужчина уже не будет единственным владыкой, и женщина придёт взять скипетр; она станет великой госпожой будущих времён, матерью грядущего века, принесёт материнскую мягкость после дней дьявола и красоту после варварского уродства. Это не декоративный образ и не романтическая открытка. Это знак смены самого принципа эпохи: после грубого закона захвата поднимается закон связи, рождения, сохранения и красоты.


С её приходом мир не становится сладким и безвольным. Он становится более живым. Власть уже не только режет и подчиняет — она лечит, связывает, охраняет, питает. Меч не исчезает совсем, но перестаёт быть главным символом будущего. Главным становится скипетр внутреннего порядка. И потому новая эпоха у книги имеет не столько мужское лицо завоевателя, сколько лицо матери времени. Это уже вывод из образов текста, но он из них вырастает очень естественно.


После этого человечество переживает второе рождение. Люди очищают землю, возвращают воде чистоту, учатся предупреждать болезнь, а не только лечить её, перестают жить одной жадностью. Мир не превращается в сахарный рай. Он становится садом, который пришлось выстрадать. Свет здесь дорогой, потому что он прошёл через ночь.


И конец этой легенды звучит так: человек вспомнит, что несёт в себе свет. Не все сразу, не мгновенно, не без боли. Но он перестанет быть существом, которое только хватает, воюет и боится. Он станет шире своей плоти, шире страха, шире одиночества. И тогда тысяча лет после тысячи перестанут быть проклятием — они станут порогом.

В поздней части пророчеств говорится буквально, что мужчина уже не будет единственным властителем, потому что женщина “придёт взять скипетр”. Дальше идут строки, что она станет “великой владычицей будущих времён”, будет “матерью” нового тысячелетия, принесёт материнскую мягкость после дней дьявола и станет красотой после уродства варварских времён. Сразу после этого текст переходит к образам более лёгкого времени: люди будут любить, делиться, мечтать и “рождать мечты”.


Если передать это простым языком, то смысл там не в том, что “женщины просто захватят власть”, а скорее в другом:
после эпохи грубости, жадности, войн и железной воли мир начнёт двигаться под знаком другого принципа — более мягкого, объединяющего, питающего, материнского. Это выглядит как переход от цивилизации меча к цивилизации заботы. Такой вывод — уже интерпретация, но он прямо опирается на сами формулировки про “мать”, “мягкость” и “красоту после варварства”.


Интересно и то, что этот образ появляется после фрагментов о всеобщем языке, общем человеческом теле, новых способностях человека и новом знании. То есть женщина здесь возникает не в середине хаоса, а уже на пороге новой фазы человечества — как один из знаков того, что старая грубая эпоха заканчивается.

🔊 Озвучить ⏹ Стоп 🌐 Выбрать язык

<div class="bbWrapper">Сам текст подан как пророчество о времени “после тысячного года”: сначала мрак, затем перелом, потом надежда.<br /> <br /> <br /> Старый мир в этом пророчестве начинается с золота. Не просто с денег, а с золота, вошедшего в кровь. Люди смотрят на звёзды — и считают в них прибыль. Они входят в храм — и находят там торговцев. Власть принадлежит менялам и ростовщикам, а меч уже не хранит истину, а сторожит змею. Так возникает первая печать тёмного века: всё, что было священным, измеряется ценой.<br /> <br /> <br /> Потом человек становится великим снаружи и маленьким внутри. Он населяет небо, землю и моря своими творениями, жаждет власти, подобной Богу, не знает меры и предела. Но эта сила не делает его мудрым. Он шатается, как пьяный царь, и несётся, как слепой всадник, не видя, что впереди уже разверзлась пропасть. В этом образе книга говорит почти о главном: беда приходит не от знания, а от знания без зрелости.<br /> <br /> <br /> Тогда поднимаются новые башни Вавилона. Поля пустеют, города пухнут, в людях остаётся только закон своей стаи. Хлеба не хватает на всех, зрелища уже не утешают, и люди без будущего поджигают великие пожары. Мир ещё выглядит могучим, но под кожей уже идёт лихорадка. Это цивилизация, у которой стены высокие, а душа — выбита изнутри.<br /> <br /> <br /> За этим приходит распад человека. Каждый ищет только наслаждения, брак теряет вес, отец исчезает из судьбы ребёнка, наставников больше нет, традиция забыта, закон стёрт. Человек снова дичает, хотя думает, что стал свободнее. В пророчестве это звучит особенно горько: когда никто не ведёт ребёнка, общество теряет не порядок, а будущее.<br /> <br /> <br /> Но тьма идёт ещё дальше. Всё становится товаром: дерево, вода, зверь, человеческое тело. У человека берут глаз и сердце, его плоть превращают в товар, а его душа перестаёт считаться священной. Даже ребёнок уже не охраняется тайной своей хрупкости: его можно дрессировать, использовать, ломать. И здесь книга словно говорит: варварство — это не когда мало знаний; варварство — это когда исчезает благоговение.<br /> <br /> <br /> Потом приходит плен не рук, а сознания. Люди будут смотреть — и не видеть. Их взгляд и ум станут узниками. Они примут отражения за истину, миражи — за мир, и хищники соберут их в стада, чтобы легче вести к пропасти. Это уже не старое рабство с цепями и плетью. Это тонкое рабство образов. Человек будет считать себя свободным именно в тот миг, когда поводок уже затянут.<br /> <br /> <br /> Из этой слепоты рождается всеобщая вражда. Людей судят по крови и вере, города наполняются ненавистью, слабые остаются без защиты, а дети, старики и раненые никого не останавливают. И книга произносит страшную мысль: каждый станет по очереди варваром, неверным и диким. То есть зло уже нельзя будет вынести наружу и сказать: “вот оно, чужое”. Оно поселится в самом человеке.<br /> <br /> <br /> Тогда земля начинает отвечать. Она становится нагой и стерильной, воздух — жгучим, вода — зловонной. Человек вгрызается в почву, в небо, в реки и моря, мечтая стать хозяином мира, но в конце остаётся одиноким, как волк, и полным ненависти к самому себе. Так тёмный век достигает зрелости: всё испорчено и снаружи, и внутри.<br /> <br /> <br /> И вот человечество подходит к устью тёмного лабиринта. Пророчество прямо говорит о “пасти тьмы” и о красных глазах Минотавра в глубине ночи. Это уже не просто история войн, денег и распада. Это образ великого испытания, где человечество должно пройти через собственную тень. Не вокруг неё, не мимо неё — а сквозь неё.<br /> <br /> <br /> Но именно здесь, на самом дне, начинается поворот. Медленно человек начинает понимать: рана, нанесённая другому, остаётся и в нём. Боль одного отзывается во всех. Из разрозненных осколков начинает собираться тело человечества. И первое чудо новой эпохи — не машина, не завоевание, не новый трон, а узнавание единства. Человек вспоминает, что он не отдельный камень, а часть живой стены.<br /> <br /> <br /> Потом приходит новый язык. Не обязательно только язык слов, а язык более глубокого понимания. Люди начинают слышать друг друга сквозь границы, привычки, племена и страхи. После столетий глухоты это звучит почти как мистическое исцеление слуха. Мир перестаёт быть только рынком и полем битвы — он снова становится пространством встречи.<br /> <br /> <br /> И вслед за этим рождается новый человек. Он знает больше, чувствует тоньше, осваивает небо и глубины, проникает в тайны тела и материи. Но теперь сила уже не выглядит как пьяный всадник у пропасти. Она начинает соединяться с сознанием. Это не просто развитие цивилизации, а что-то вроде второго взросления человечества.<br /> <br /> <br /> И тогда выходит <b>она</b>. Женщина со скипетром. В тексте сказано, что мужчина уже не будет единственным владыкой, и женщина придёт взять скипетр; она станет великой госпожой будущих времён, матерью грядущего века, принесёт материнскую мягкость после дней дьявола и красоту после варварского уродства. Это не декоративный образ и не романтическая открытка. Это знак смены самого принципа эпохи: после грубого закона захвата поднимается закон связи, рождения, сохранения и красоты.<br /> <br /> <br /> С её приходом мир не становится сладким и безвольным. Он становится более живым. Власть уже не только режет и подчиняет — она лечит, связывает, охраняет, питает. Меч не исчезает совсем, но перестаёт быть главным символом будущего. Главным становится скипетр внутреннего порядка. И потому новая эпоха у книги имеет не столько мужское лицо завоевателя, сколько лицо матери времени. Это уже вывод из образов текста, но он из них вырастает очень естественно.<br /> <br /> <br /> После этого человечество переживает второе рождение. Люди очищают землю, возвращают воде чистоту, учатся предупреждать болезнь, а не только лечить её, перестают жить одной жадностью. Мир не превращается в сахарный рай. Он становится садом, который пришлось выстрадать. Свет здесь дорогой, потому что он прошёл через ночь.<br /> <br /> <br /> И конец этой легенды звучит так: человек вспомнит, что несёт в себе свет. Не все сразу, не мгновенно, не без боли. Но он перестанет быть существом, которое только хватает, воюет и боится. Он станет шире своей плоти, шире страха, шире одиночества. И тогда тысяча лет после тысячи перестанут быть проклятием — они станут порогом.<br /> <br /> <div class="lbContainer lbContainer--inline " title="ChatGPT Image 10 мар. 2026 г., 00_37_50.jpg" data-xf-init="lightbox" data-lb-single-image="1" data-lb-container-zoom="1" data-lb-trigger=".js-lbImage-attachment10034" data-lb-id="attachment10034"> <div class="lbContainer-zoomer js-lbImage-attachment10034" data-src="https://www.youryoga.ru/school/attachments/chatgpt-image-10-mar-2026-g-00_37_50-jpg.10034/" aria-label="Zoom"></div> <img src="https://www.youryoga.ru/school/attachments/chatgpt-image-10-mar-2026-g-00_37_50-jpg.10034/" data-url="" class="bbImage" data-zoom-target="1" alt="ChatGPT Image 10 мар. 2026 г., 00_37_50.jpg" style="" /> </div><br /> <br /> В поздней части пророчеств говорится буквально, что <b>мужчина уже не будет единственным властителем</b>, потому что <b>женщина “придёт взять скипетр”</b>. Дальше идут строки, что она станет <b>“великой владычицей будущих времён”</b>, будет <b>“матерью” нового тысячелетия</b>, принесёт <b>материнскую мягкость после дней дьявола</b> и станет <b>красотой после уродства варварских времён</b>. Сразу после этого текст переходит к образам более лёгкого времени: люди будут любить, делиться, мечтать и “рождать мечты”.<br /> <br /> <br /> Если передать это простым языком, то смысл там не в том, что “женщины просто захватят власть”, а скорее в другом:<br /> после эпохи грубости, жадности, войн и железной воли мир начнёт двигаться под знаком <b>другого принципа</b> — более мягкого, объединяющего, питающего, материнского. Это выглядит как переход от цивилизации меча к цивилизации заботы. Такой вывод — уже интерпретация, но он прямо опирается на сами формулировки про “мать”, “мягкость” и “красоту после варварства”.<br /> <br /> <br /> Интересно и то, что этот образ появляется <b>после</b> фрагментов о всеобщем языке, общем человеческом теле, новых способностях человека и новом знании. То есть женщина здесь возникает не в середине хаоса, а уже на пороге новой фазы человечества — как один из знаков того, что старая грубая эпоха заканчивается.</div>

 

[142427]

Сергей Васильевич,
нет слов, чтобы выразить Вам благодарность за Ваши материалы.
За информацию, за надежду, за помощь!

🔊 Озвучить ⏹ Стоп 🌐 Выбрать язык

<div class="bbWrapper">Сергей Васильевич, <br /> нет слов, чтобы выразить Вам благодарность за Ваши материалы.<br /> За информацию, за надежду, за помощь!<br /> <img class="smilie smilie--emoji" alt="🙏" title="Folded hands :pray:" src="https://cdn.jsdelivr.net/gh/joypixels/emoji-assets@5.0/png/64/1f64f.png" data-shortname=":pray:" /> <img class="smilie smilie--emoji" alt="🙏" title="Folded hands :pray:" src="https://cdn.jsdelivr.net/gh/joypixels/emoji-assets@5.0/png/64/1f64f.png" data-shortname=":pray:" /> <img class="smilie smilie--emoji" alt="🙏" title="Folded hands :pray:" src="https://cdn.jsdelivr.net/gh/joypixels/emoji-assets@5.0/png/64/1f64f.png" data-shortname=":pray:" /></div>

 

[1965]

Намасте! Учитель благодарю ВАС .Про Нострадамуса читала. Вот про Иоана нет .Благодарю за такие знания. Читаю ,и поражаюсь ,как всё происходит в мире. Но главное ,как вы просто и доступно поясняете. Перечитываю .раз за разом. Ваше толкование отзывается внутри. Как всё сейчас в Мире запутано ,где правда ,а где ложь И это счастье для нас всех .учеников, что у нас есть Вы и Ваша Школа .Низкий вам поклон.

🔊 Озвучить ⏹ Стоп 🌐 Выбрать язык

<div class="bbWrapper">Намасте! Учитель благодарю ВАС .Про Нострадамуса читала. Вот про Иоана нет .Благодарю за такие знания. Читаю ,и поражаюсь ,как всё происходит в мире. Но главное ,как вы просто и доступно поясняете. Перечитываю .раз за разом. Ваше толкование отзывается внутри. Как всё сейчас в Мире запутано ,где правда ,а где ложь И это счастье для нас всех .учеников, что у нас есть Вы и Ваша Школа .Низкий вам поклон. <img class="smilie smilie--emoji" alt="🙏" title="Folded hands :pray:" src="https://cdn.jsdelivr.net/gh/joypixels/emoji-assets@5.0/png/64/1f64f.png" data-shortname=":pray:" /> <img class="smilie smilie--emoji" alt="🙏" title="Folded hands :pray:" src="https://cdn.jsdelivr.net/gh/joypixels/emoji-assets@5.0/png/64/1f64f.png" data-shortname=":pray:" /> <img class="smilie smilie--emoji" alt="🙏" title="Folded hands :pray:" src="https://cdn.jsdelivr.net/gh/joypixels/emoji-assets@5.0/png/64/1f64f.png" data-shortname=":pray:" /></div>