Глава II
Ребёнок, который нашёл свой «дом»
(примерно 1908–1919: Британский музей, первые знания, школа, война, переезды)
1) «Я хочу домой» — и слёзы, которые не объяснишь детскими капризами
После того падения (о котором мы уже говорили) у неё началось то, что источники описывают довольно одинаково:
повторяющиеся сны и настойчивая фраза
«Я хочу домой». Родители уверяли: «Ты дома», но это не работало — ребёнок плакал, будто речь о
другом доме.
По описаниям, в этих снах фигурировали
огромное здание с колоннами и
сад/деревья/цветы — важная деталь: речь шла не просто о «Египте», а о
месте, которое ощущалось как конкретная архитектура и конкретный ландшафт.
И ВАЖНО - как другое ВРЕМЯ!
2) British Museum: момент узнавания
Семья привела её в египетские залы музея — и вот тут история становится по-настоящему «железобетонной», потому что этот эпизод повторяют независимые источники:
- девочка вырывалась, бегала по залам;
- целовала ноги статуй;
- говорила вещи вроде «Это мой дом»;
- особенно сильная реакция связана с изображением/фото храма.
В одном из устойчивых пересказов она указывает на изображение храма и говорит: «
Вот мой дом», а затем — очень по-детски и очень странно добавляет: «
Где деревья? Где сады?» (то есть она будто сравнивает
ожидаемое с тем, что видит на фото).
И этот «дом» в её восприятии связывается с Temple of Seti I.
3) Возникает имя: Seti I — ещё до системного обучения
Очень важно: на этом этапе она не была образованным подростком-египтологом. Это ребёнок, который
одержимо тянется к одному узлу — Абидосу/храму/Сети.
4) Школа и церковь: «неудобный ребёнок»
Источники отмечают, что у неё начались конфликты с религиозной средой и обычной школьной жизнью: её рассказы про «других богов», сравнения, упрямство, странные заявления — всё это воспринимали как дерзость, фантазии или болезнь. В биографических справках прямо говорится о проблемах в школе и о том, что её поведение считали тревожным.
5) Знакомство с человеком, который не стал смеяться
Со временем в музее она встречает E. A. Wallis Budge — и здесь источники обычно формулируют аккуратно: он
поощрил её интерес и
поддержал занятия, в том числе связанные с иероглифами.
Важно: это не обязательно означает «он лично вёл тайные уроки каждую субботу» — но означает, что взрослый авторитет
не отбросил её как “сумасшедшую”, а направил любопытство в изучение.
6) Первая мировая и переезд: когда внешняя тьма усиливает внутреннюю
Дальше в биографических источниках появляется ещё один крупный слой:
Первая мировая война, лондонские тревоги и эпизод, когда она
чудом избегает гибели при налёте/бомбардировке, после чего её отправляют из Лондона.
Я чуть позже в этой теме напишу молитву Дороти к Езиде.
Я дума, что Вам это будет не только интересно, но и полезно.
Особенно тогда, когда Вы уже точно будете понимать, кто же такая эта Дороти......
Указывается, что она переехала к родственникам в Sussex, и там продолжила свою «линию Египта» уже через библиотеки.
7) Eastbourne: библиотека вместо музея
В источниках упоминается, что она систематически читала про Древний Египет в публичной библиотеке (часто называют именно Eastbourne). Это выглядит скучно — но для понимания важно: её интерес не был вспышкой. Он
выжил и укрепился вне музея, в обычной провинциальной рутине, на чтении и конспектах.
8) Ночные явления, снохождение, санатории: где заканчивается «странность» и начинается «диагноз»
И вот здесь появляется самый сложный, но необходимый пласт: начиная примерно с подросткового возраста, источники фиксируют
ночные кошмары, снохождение и эпизоды, из-за которых её
помещали в санатории (несколько раз).
Это важно проговорить прямо: не всё в её истории — «светлая мистическая сказка». В реальности это было тяжело и для неё, и для семьи.
В некоторых пересказах фигурирует «ночной визит Сети I» как часть её опыта (часть биографического нарратива), но тут я держу строгую рамку:
мы можем уверенно утверждать, что она так рассказывала, но
мы не можем утверждать это как факт внешнего мира. Источники описывают это именно как её переживание/убеждение, сопровождавшееся проблемами со сном и психическим состоянием.
К подростковому порогу у неё складывается тройной узел:
- Абидос/храм/Сети как ощущение «дома» (не метафора, а внутренний адрес).
- Реальное обучение и чтение (музей, библиотека, поддержка серьёзных людей).
- Цена: конфликт с нормой, одиночество, ночные расстройства, медицинские решения семьи.
5 (?)
никаких рассказов о клинической смерти в современном смысле тогда не существовало,
Несчастный случай — реален
Важно:
