- Регистрация
- 21 Ноя 2019
- Сообщения
- 6,751
- Реакции
- 123,157
- Баллы
- 11
- Возраст
- 55
- Страна (город)
- Орёл
- 💎VM
- 424,612.50
- Новая страна
- 🌐Единия
- Эннеатип
- 5 (?)
- Пол
- Мужской
- Житель Ашрама
- Да
С самых первых классов в школе Вас учили тому, что просто пришёл плохой парень - Дантес и застрелил Пушкина.
Причём эти же самые учителя заставляют учить стих Лермонтова на смерь поэта.
И там как бы вообще не про этого плохого парня.
Там буквально говорится что Россия убила Пушкина!
Во как!
Подкуплены были все!
Рана Пушкина не была смертельной.
Но никто ему не помогал.
С самого начала - его ранения.
Его тело буквально волокли, т.к. никто не помогал.
Все как сговорились.
Даже когда через 2 часа (что очень поздно) пришли врачи - всё что они сделали - повязали повязку!
И всё!
А реальный врач который что-то начал делать приехал вообще примерно в 20.00 - и он не лечил, а лишь делал вид что лечит, усугубляя проблему.
Вот смотрите, примерно в 16:30 - дуэль.
Примерно в 20.00 приезжает врач который типа взялся лечить Пушкина.
При этом есть ещё семейный врач, которого след простыл и он появляется лишь после 20.00.
И прям сразу после его смерти - его возвеличили и всё устроили так, что Пушкин якобы почитал существующую российскую власть и православие.
Ни того ни другого в его жизни отродясь не было!
Но всё переписали так, что было.
Несмотря на то что его и в ссылки ссылали, и наказывали и дебошир он ещё был тот!
И тут вдруг стал "нашим всем" - почитавшим церковь и власть российскую...
Всё украли и переделали.
Вот человек только что умер.
Казалось бы — теперь уже чего бояться?
Но начинается какая-то удивительная деятельность вокруг его памяти.
Царь поручает Жуковскому разобрать бумаги Пушкина и уничтожить всё, что может повредить его посмертному образу.
То есть вдумайтесь.
Человек умер — а его биографию уже начинают редактировать.
Что оставить потомкам.
Что не оставить.
Какого Пушкина показать России.
А какого — лучше забыть.
И постепенно появляется совсем другой Александр Сергеевич.
Уже не тот человек, которого ссылали.
Не тот, кто писал дерзкие политические стихи.
Не тот, кто издевался над властью.
Не тот, кто общался с будущими декабристами.
Не тот вспыльчивый, азартный, скандальный человек, постоянно влезающий в дуэли.
А почти образцовый государственный православный поэт.
Верующий.
Почитающий царя.
Примирившийся перед смертью со всем тем, с чем он всю жизнь находился в весьма сложных отношениях.
И похороны тоже получились какие-то удивительно тихие.
Гроб ночью перенесли в другую церковь.
Похоронили его практически в темноте и почти без свидетелей.
Странная история для человека, которого вскоре объявят одним из величайших символов России.
Получается какой-то парадокс.
Живой Пушкин был неудобен.
Его ссылали.
За ним следили.
Его стихи цензурировали.
Ненавидели...
Он был весь в долгах, скандалах, картах, женщинах, дуэлях и политических выходках.
А вот мёртвый Пушкин внезапно оказался чрезвычайно удобен.
Потому что мёртвый уже ничего не напишет.
Не возразит.
Не устроит очередной скандал.
Не пошлёт кого-нибудь на дуэль.
И главное — не скажет:
«Ребята, вообще-то я совсем не это имел в виду».
Из живого, противоречивого человека можно наконец сделать памятник.
И чем глубже копаешь историю его последних дней, тем меньше она похожа на школьную сказку:
«Был великий поэт. Пришёл злой Дантес. Выстрелил. Поэт умер».
Нет.
Там слишком много людей.
Слишком много интересов.
Слишком много бездействия.
Слишком много странностей до смерти.
И слишком много редактирования — после.
Причём эти же самые учителя заставляют учить стих Лермонтова на смерь поэта.
И там как бы вообще не про этого плохого парня.
Там буквально говорится что Россия убила Пушкина!
"Вы, жадною толпой стоящие у трона,
Свободы, Гения и Славы палачи!
Таитесь вы под сению закона,
Пред вами суд и правда — всё молчи!..
Но есть и божий суд, наперсники разврата!
Есть грозный суд: он ждет;
Он не доступен звону злата,
И мысли и дела он знает наперед.
Тогда напрасно вы прибегнете к злословью:
Оно вам не поможет вновь,
И вы не смоете всей вашей черной кровью
Поэта праведную кровь!"
Во как!
Подкуплены были все!
Рана Пушкина не была смертельной.
Но никто ему не помогал.
С самого начала - его ранения.
Его тело буквально волокли, т.к. никто не помогал.
Все как сговорились.
Даже когда через 2 часа (что очень поздно) пришли врачи - всё что они сделали - повязали повязку!
И всё!
А реальный врач который что-то начал делать приехал вообще примерно в 20.00 - и он не лечил, а лишь делал вид что лечит, усугубляя проблему.
Вот смотрите, примерно в 16:30 - дуэль.
Примерно в 20.00 приезжает врач который типа взялся лечить Пушкина.
При этом есть ещё семейный врач, которого след простыл и он появляется лишь после 20.00.
И прям сразу после его смерти - его возвеличили и всё устроили так, что Пушкин якобы почитал существующую российскую власть и православие.
Ни того ни другого в его жизни отродясь не было!
Но всё переписали так, что было.
Несмотря на то что его и в ссылки ссылали, и наказывали и дебошир он ещё был тот!
И тут вдруг стал "нашим всем" - почитавшим церковь и власть российскую...
Всё украли и переделали.
Вот человек только что умер.
Казалось бы — теперь уже чего бояться?
Но начинается какая-то удивительная деятельность вокруг его памяти.
Царь поручает Жуковскому разобрать бумаги Пушкина и уничтожить всё, что может повредить его посмертному образу.
То есть вдумайтесь.
Человек умер — а его биографию уже начинают редактировать.
Что оставить потомкам.
Что не оставить.
Какого Пушкина показать России.
А какого — лучше забыть.
И постепенно появляется совсем другой Александр Сергеевич.
Уже не тот человек, которого ссылали.
Не тот, кто писал дерзкие политические стихи.
Не тот, кто издевался над властью.
Не тот, кто общался с будущими декабристами.
Не тот вспыльчивый, азартный, скандальный человек, постоянно влезающий в дуэли.
А почти образцовый государственный православный поэт.
Верующий.
Почитающий царя.
Примирившийся перед смертью со всем тем, с чем он всю жизнь находился в весьма сложных отношениях.
И похороны тоже получились какие-то удивительно тихие.
Гроб ночью перенесли в другую церковь.
Похоронили его практически в темноте и почти без свидетелей.
Странная история для человека, которого вскоре объявят одним из величайших символов России.
Получается какой-то парадокс.
Живой Пушкин был неудобен.
Его ссылали.
За ним следили.
Его стихи цензурировали.
Ненавидели...
Он был весь в долгах, скандалах, картах, женщинах, дуэлях и политических выходках.
А вот мёртвый Пушкин внезапно оказался чрезвычайно удобен.
Потому что мёртвый уже ничего не напишет.
Не возразит.
Не устроит очередной скандал.
Не пошлёт кого-нибудь на дуэль.
И главное — не скажет:
«Ребята, вообще-то я совсем не это имел в виду».
Из живого, противоречивого человека можно наконец сделать памятник.
И чем глубже копаешь историю его последних дней, тем меньше она похожа на школьную сказку:
«Был великий поэт. Пришёл злой Дантес. Выстрелил. Поэт умер».
Нет.
Там слишком много людей.
Слишком много интересов.
Слишком много бездействия.
Слишком много странностей до смерти.
И слишком много редактирования — после.
